Стихи

 

Акростихия Философские О любви Посвящения Социальные Юмор Тексты песен

 

 

Я зрею долго по воле долга

Я зрею долго по воле долга,
Словно кедровая кора,
Я разольюсь в России Волгой
До Вашего нутра.

Я зрею долго по воле бога,
Десерт я к Вашему столу,
И под воздейством вина иль грога
Склоняйтесь к моему крылу.

Я зрею долго по воле рока,
Где зло трёхглавее добра,
В желтки я брызну Ваших окон
Как переспелое Ура.

Я зрею долго по воле слога,
Который словно детвора,
Честней любого демагога,
Что мне мешал как мошкара.

Я зрею долго, я зрею долго,
Вы не рубите на корню,
Брюзга-профессор взглядом волка
Не раз моё ругал меню.

Я зрею долго, дозреваю
Как плод увесистый в саду,
И час придёт, я  точно знаю
Что в руки ваши упаду.

6 декабря 2009г.
Наверх ↑

В погоне за искрой

В погоне за искрой ты ноги сломал
И вывернул ум на изнанку,
Чтоб встретить любовь, мир так, кажется мал,
Что в пору удариться в пьянку.
В погоне за искрой ты душу продал,
И вот тебе кажется  ясно,
Ты дал всем любовь, а сам лишь страдал,
Растратив себя понапрасну.
В погоне за искрой ты сам прогорел,
И лезвие чувств притупилось,
Какого рожна ты как яблоко зрел,
Чтоб спелым упасть в эту гнилость?
В погоне за искрой зашёл ты в тупик,
Где душ исковерканных свалка,
Не уж то любовь – это пройденный миг,
А искра – его зажигалка.
В погоне за искрой собаку ты съел,
И выплюнул кости на драку…..
Ты в море упал обезличенных тел
Как яблоко в пенную брагу.
В погоне за искрой сошёл ты с ума,
Чем больше мудреешь, тем хуже,
Любовь любит глупых, так как сама
Мудра, и ей мудрый не нужен.

Март 2010г.
Наверх ↑

Открытость

Я как библия открыт всему миру,
Словно ветхий и новый завет,
Но не каждому даже кумиру
Бывает, понятен поэт.

Я открыт, Вы меня прочитали,
И затёрли руками до дыр,
Но зачем Вы меня так пытали
Если Вам не приемлем мой мир?

Я открыт всем заблудшим в тумане,
Всем кто мир постигает во мгле,
Даже тем, кто в самообмане
Лучше всех живёт на земле.

Я открыт всем ветрам и стихиям,
Всем страстям, что  я встретить сумел
И особенно тем, чьи духи я,
Я вдыхал вместе с запахом тел.

Я открыт как бестселлер пред вами
Словно космос, упавший к ногам,
Я открыт, нет дверей в моём храме
А ключи я отдал дуракам.

Октябрь 2009г.
Наверх ↑

Моей души города

Открываю души города,
Ее улицы и переулки,
Я ищу, где упала звезда
Моих песен раскатисто-гулких.

Я в разбитое тычусь окно,
Разворованного сердца-дома,
В этом доме разлито вино,
И следы мародерства и взлома.

Раньше окна светились всегда,
Дом распахивал двери-аорты,
А теперь я и сам, вот беда
Оказался у сердца за  бoртом.

Город спит под названием смысл,
Думы-улицы тонут в потемках,
Зажигаю я факелом мысль,
Чтоб звезду отыскать для потомков.

13 февраля 2006.
Наверх ↑

Игра со смертью

Почему невыносимо больно
Когда не пишет душа?
Когда карандаш невольно
Становится хуже ножа.
И словно скользя по краю
Зачёркивает мыслей бред,
Со смертью не я играю
Играет во мне поэт.
Как-будто сотни лезвий
По телу и по нутру,
Особенно когда я трезвый 
Так больно, что не к добру.
И смотрит муляж огнестрельный
С Пушкинских дальних времён,
И знак подаёт прицельный
Пополнить список имён.
Сижу. Ночь разбила окна.
Один. Палец ищет курок.
Какая банальная догма;
Любимая спит как сурок.
А я и не удивляюсь,
Пусть спит, я уйду в рассвет,
Проснётся, а я улыбаюсь,
Там, где меня больше нет.

26 февраля 2007г.
Наверх ↑

Душа с глубокого похмелья

Вспышкой голос мой нанизан
На пьянеющие души,
Я как торт сейчас обгрызан,
Чтоб сердцам приделать уши.
Я распет глоточком виски,
Или Хенесси вернее,
Я быть может в группе риска,
Вам не видно, вы пьянее.
Я изыскано настроен,
Я с рождения продуман,
Кто-то думает, нескромен,
Только здесь всевышний штурман.
Я успехом запоздалым
Разольюсь по ваши души,
Мне уже не быть усталым
Как не быть не чьим мне мужем.
Не женить меня как небо
И не выдать замуж песню,
Я не буду на потребу
Разбазариваться честью.
Неожиданно и поздно
Словно в каплях льда рябина,
Я растаю сладко в дёснах
Превращаясь песней в вина.

Июнь 2009г. (Питер)
Наверх ↑

Жизнь и смерть

Наша жизнь – песочные часы,
Наша жизнь – разбитые носы,
Наша жизнь – оплёванные души,
Наша жизнь – совсем не богу в уши.

Наша смерть – загадочная птица,
Наша смерть -  возможность вновь родиться,
Наша смерть – для душ усталых келья,
Наша смерть – просвет в конце тоннеля.

Как же так парадоксально вышло,
Что вся жизнь – оглобля прямо в дышло,
Смерть уж явно выглядит приличней,
Вид у ней, ей богу, заграничный.

13 апреля 2006
Наверх ↑

Беру взаймы я у листвы

Беру взаймы я у листвы
Цвет осени не торопливый,
Чтобы закрасить у Москвы
Неверие в мои порывы.

Обнял ладонь мою листок
Кудрявый, золотой, осенний,
Волос как будто завиток
Своих послал Есенин.

Я и сам кудряв как чёрт,
Вьются мысли кольцами,
А душа как звездочёт
Ищет своё солнце.

Беру взаймы у музы я
Лунную мелодию,
Чтоб явилась музыка
Вопреки бесплодию.

Коснулся ветер – ювелир
Души моей верховьев,
Словно мне послал клавир
Людвиг Ван Бетховен.

Кровь кипит, бунтует плоть
Головой об стену,
Что же мне не шлёт господь
Публику и сцену?

31 марта 2007г.
Наверх ↑

Я учусь одиночеству

Я учусь одиночеству
Как-будто пророчеству,
Я учусь одиночеству
Как когда-то стихам.

Я учусь одиночеству
Как великому зодчеству,
Я вхожу в одиночество
Как в построенный храм.

Я по имени отчеству
Зову одиночество,
Оно тоже для творчества,
Но оно не предаст.

Я хочу одиночество
Отбелить в душе дочиста,
Чтоб моё одиночество
Стало графством из графств.

Где стихи будут зодчеством,
Песни будут пророчеством,
И моё одиночество
Вновь всплакнёт над строкой.

Только ты одиночество
Словно Ваше высочество,
И любовница - воля
И друг мой - покой.

Февраль 2010г.
Наверх ↑

Цветы на сцену мне несут

Цветы на сцену мне несут, цветы несут,
За то, что я душой раздет, душой разут.
Несут на сцену мне цветы, несут цветы,
Но, что мне сделать, чтобы ты, ценила ты?
Я столько песен посвятил тебе одной,
В начале ты была со мной моей волной.
Стекали песни и стихи рекой вина
И помню, ты была пьяна, ах, как пьяна.
А после всех «потом», «затем», в пылу проблем
Ты уже требовала «дом больших поэм».
А я всё нёс и нёс цветы тебе родной,
Но у тебя и взгляд чужой был и настрой,
Я знал, что ты увлечена, увы, иным вином,
И моя песнь обречена на свой разгром.
И вновь цветов я вижу смесь в своих руках,
Их мне несут и там и здесь даже в стихах,
За то, что я душой раздет, душой разут,
И вот расплата мне за то:- твой страшный суд.

Ноябрь 2009г.
Наверх ↑

Моим слушателям

Я надену белый френч,
Стану принцем,
Я хочу вас в рай увлечь,
Там где птицы.
И войду как будто в храм
Я на сцену
Словно лёгкий фимиам
Через вены.
И как сотни телеграмм
Голубицей,
Голос нежный будет к вам
Доносится.
Откровение мое
К тайне ключик,
В нем духовное питье,
Солнца лучик.
И камзол  души своей
Распахну я,
Чтобы вы душою всей
Отдохнули.
Как цветочная пыльца
Стала мёдом,
Так сольются все сердца
Как по нотам.
И в гармонии стихов 
И мелодий,
Мы друг друга от грехов
Отгородим.
Мои песни льют рекой
Словно вина,
Стал я с вами золотой
Серединой.

12 января 2004.
Наверх ↑

Изгнание комфорта

Не важен стол, не важен стул
И даже ручка «Паркер»,
Когда в душе моей разгул,
Зуд вдохновений жаркий.

Сжим губ, натяг небритых скул,
Затяг… и проблеск юркий…
И в пепелище строем дул
Потухшие окурки.

И я лечу в пространстве дум,
Как неуемный Сталкер,
И лишь руки шуршащий шум
Рисует словно маркер.

Орнамент слов, узоры фраз
С проворностью младенца,
Души развёрнутый анфас,
И даже профиль сердца.

Дай прикурить, моя рука,
Чтоб выкурить помарки,
Уж больно шва вертка строка
У стихотворной сварки.

От дыма с пересохших губ,
Слетают словно нимфы,
Словами в выстроенный сруб
Кокетливые рифмы.

И мне не важен даже сон
И мир промозглый всуе;
Я небесам пошлю поклон
И крикну  Аллилуйя.

Не нужен стол, не нужен стул,
И даже ручка «Паркер».
Я со стихами бы уснул
Под утро в летнем парке.

24 января 2004.
Наверх ↑

Отныне я Москвы дитя

Отныне я Москвы дитя,
Один из множества талантов,
Напозитивенный  летя
Меж вариантов,
Стучусь я в тысячи дверей,
Ключи к замкам изобретаю,
Я раздаю всех козырей
Мне надо к раю.
Неадекватен я в игре,
И не стандартен,
И пусть мир тонет в мишуре,
Но я азартен.
Мой дух на грани бытия,
В уме сплетаю нити я,
И ждёт невидимое «я»
Открытия развития.

Февраль 2009г.
Наверх ↑

Февраль

Февраль – неисправимый враль,
Ветров обманчивых вуаль
Узорит новую эмаль
Холодной белизной.
Февраль – раздетых улиц фестиваль,
В тебе отсутствует мораль,
И манит солнечная даль
Морской голубизной.
Февраль – ранимая печаль,
Стихов рассыпанный миндаль,
Душа - распахнутая шаль,
Поэзит новизной.
Февраль – неисправимый враль,
Замерзших слез моих хрусталь,
И мне себя немного жаль
Февраль, февраль, февраль.

3 февраля 2004.
Наверх ↑

Пустота

Пустота словно червь точит, 
Были дни, а теперь ночи, 
И устали молить очи, 
Гибнет всё, что душа хочет.

Я не верил, что жизнь - мука, 
Я не знал, что любовь - сука, 
Было всё, но вошла скука 
Прямо в сердце без стука.

Дайте мне хоть стакан водки, 
Чтоб уплыть в светлый рай в лодке, 
Я уже, не живой что ли? 
Или просто привык к боли?

Дом мой, Боже, ты ль это, 
Или нет, может край света? 
А я сам-это кто? Я ли? 
Или просто плывёт ялик? 

Моё счастье писать небо,
Петь, творить и любить слепо,
До последней черты к гробу
Проклинать бытия злобу.

Всё не так, всё не то, верьте: 
Нынче ангелы, все черти, 
И ведут нас они к смерти, 
К самой бездне земной тверди.

Пустота словно червь точит, 
Сердце вдрызг порвалось в клочья, 
И мне жаль эту жизнь очень, 
Гибнет всё, что душа хочет.

28 января 1998 г.
Наверх ↑

Когда я умер

Вот и я как-то умер,
И вскричали друзья:
Ты не умер, не умер,
Умирать так нельзя.
А как можно,
Никто подсказать не сумел,
И я скинул пальто,
В небеса отлетел.
Облака мне рубахи дарили свои,
И земные все страхи
Позабылись мои.
И не скажут провидцы,
Как мне крылья в пути
Сшили две голубицы
И сказали: - «Лети».
Я летел сквозь туманы
И звезду отыскал,
И исчезли все раны,
Что при жизни таскал.
Вот так я и умер,
Но не верят друзья,
Ты не умер, не умер,
Умирать так нельзя.
А как можно – никто
Подсказать не сумел,
Потому что никто 
Даже жить не умел.
А уметь не суметь
Жизнь пожестче, чем плеть,
Коль она круговерть,
То сложнее, чем смерть.
И больней оттого,
Что казнит не того.
А я взял да и помер,
Как сгоревший камин,
Мой шестнадцатый номер
Стал вдруг номер один.
И поют мои песни,
И читают стихи,
Мол, какой был кудесник,
Хоть и был от сохи.
И радуясь солнцу,
Прорвется на миг
Сквозь желтую бронзу
Души моей крик.
Я стою на жарище
Окруженный толпой,
И  Де Генин с Татищевым
Мне машут рукой.
Вот так я и умер,
И вскричали друзья,
Ты не умер, не умер,
Умирать так нельзя.
А как можно, никто
Подсказать не посмел,
А я умер зато
Так, как жить не сумел.

1 марта 2006г
Наверх ↑

Бессовестным музам

Ни стыда нет, ни чести
У бессовестных муз,
Написать бы мне песню,
Чтоб как спелый арбуз.
Но слова словно шлюхи
Растворились впотьмах,
И мелодии – мухи
Затаились в углах.
Бродят где-то сюжеты
Словно пьяные вши,
Где-то пишут поэты
Без проблем от души.
У меня ж только тени
Опустившихся нимф,
Я замызганный гений
Средь затасканных рифм.
Как в дешевом борделе
Фразы пляшут в уме
На бумажной постели,
Отражаясь во тьме.
И распутные строчки
В свете белых кулис,
Сняв ночные сорочки,
Исполняют стриптиз.
И в порыве развратном,
Осмелев в кураже,
В своем танце приватном
Трутся к самой душе.
Млеют шалые очи
Маслянисто мои,
А душа все же хочет
Настоящей любви. 

15 ноября 2005.
Наверх ↑

Четвёртая тетрадь

Четвёртая тетрадь – избранница моя
Я допьяна стихами зацелую
Твои ромашковые девственно поля,
Зарывшись в наготу твою святую.

Ты моих мыслей неприступный сейф,
Приют для рифм и аллегорий,
Прими души моей медовый шлейф
И сердце-колокол, расколотый в миноре.

Поистаскал себя я для других,
Спасая истину от казни неумело,
Твердили мне, что я – наивный псих,
Что, правда – не моё собачье дело.

Четвёртая тетрадь – теперь я мудр,
Свой суицид как стыд я прикрываю
И строк глаза – печальный перламутр
Я в вечность мирозданья открываю.

22 февраля 2006
Наверх ↑

На веки с Музой обру(е)чён

На веки с Музой обручён
Где лишь в любовницах гитара,
На веки с Музой обречён
Быть миру этому не парой.
На веки с  Музой обручён
В небесном храме, где как свечи
Горели звёзды и лучом
Рассвет ложился нам на плечи.
На веки с Музой обречён
Я быть вином и быть виною
Тому, что буду разлучён,
И выпит женщиной иною.
На веки с Музой обречён,
Людскою болью окольцован,
Казнён, я буду палачом,
А после всеми зацелован.
На веки с Музой обручён,
Где наши дети в травах книжек,
Бегут с божественным ключом
В мир безразличья и одышек.
На веки с Музой обручён,
Где лишь в свидетелях всевышний,
За то, что не был богачом,
Но был богат душой излишне.
На веки с Музой обручён,
Я никогда треплом с ней не был,
А лишь весёлым дурачьём,
Голубоглазым словно небо.
На веки с Музой обручён
Среди её погибших пьяниц,
Все тем, кто в мире обречён
Наш посвящаю белый танец.

27 марта 2006.
Наверх ↑

Творческий суицид

Отравлен и помят
Сценический мой вид,
От головы до пят
Я ядами набит.
И захлебнувшись водкой
Усталое нутро
Обязывает кротко
Вновь взяться за перо.
Я повинуюсь вяло
Бессилью вопреки,
Ведёт как будто дьявол
Движение руки.
По белизне платформы
Бреду как пьяный гид,
И в стихотворной форме
Свершаю суицид.
И строчки, строчки, строчки
Елозят словно вши,
Спиртовые примочки
Отравленной души.
Бьет по затылку битой
Туманящая хмель,
И насмерть с толку сбитый
Я падаю в постель.

24 января 2004.
Наверх ↑

Навсегда

Он давно уж не маленький, 
Сердце - больше не шёлк 
Был наивным и слабеньким. 
Но отныне он волк. 
Он зубами вгрызается 
Жизни в острый гранит, 
Он от смерти спасается, 
Рвётся к солнцу в зенит. 
Его в детстве обидели, 
Но он всё ж не жесток.
 Разве знали родители, 
Что он - божий росток. 
И не думали девочки, 
Погибая в других, 
Что из сломанной веточки 
Выйдет песня и стих. 
Прорастает как семя 
Многоцветие строк, 
Быть великим - не время,
Быть лю6имым – не срок.
Пусть пылятся устало
В магазинном плену
Крики сына Урала,
Что прославит страну.
Над землею порочной
Он пройдет сквозь года, 
И останется точно
Навсегда, навсегда.

14 апреля 1999
Наверх ↑

Поэтический банкет

Задержался я на свете
У судьбы нет эпилога,
А в душе как на банкете
Стихотворных блюд так много.
Тридцать восемь для поэта
Непростительная вечность,
Стихотворного банкета
Ждут лишь смерть и бесконечность.
А людская сущность – стерва
По пикантней жаждет блюда,
В клочья порванного нерва
И предсмертного этюда.
Леденцом всосать легенду,
Тайну раннего ухода,
Как же поздно дивиденды
Раздаёт убийца – мода.
Задержался я на свете
Словно затаил обиду,
Потому что на банкете
Мало место суициду.

9 марта 2007
Наверх ↑

Определение поэзии по Тумановски (подражание Пастернаку)

Это - неординарный контраст,
Это – шепот и крик в доминанте,
Это – пир из невиданных яств,
Это – то чего нет в прейскуранте.

Это – разных оттенков десерт,
Это – крепкий коктейль внутривенно
Это – как  Паваротти концерт
Вместе с Меркьюри  одновременно.

Это – сладкий изысканный яд,
С дозой нужного противоядия,
Это - тот самый конгломерат
Где вообще не нужна дипломатия.

Всё, что есть в душе у творца
В чистом виде без обработки…
В белом поле в виде столбца
Расцветают слова – самородки.

Где на белой траве города
Небоскрёбами падают в вечность,
Где над каждым светит звезда
И своя  души бесконечность.

Это – мир поэтов и муз,
Где в небесной игральной колоде
Может каждый вытянуть туз,
Или просто остаться в народе.
Наверх ↑

Тост

Не хватит силы мне ума,
Пусть говорит душа сама,
Ведь ум дурной интерпритёр
Не нужен слов напыщенных набор.

Душа, ну что же ты, давай!!!
Воспой друзей и светлый рай.
Молчит многозначительно душа,
Так содержательно и не спеша.

Задумчиво в улыбке благодарной,
И с грустью романсово-гитарной,
Молчит как вечность, как сиянье звёзд,
Проникновенно трогая до слёз.

И разум мой не в меру суетливый,
Прислушался к душе неторопливой,
И вот вам тост друзья на окончание:
За душ проникновенное молчание.

Октябрь 2008г.
Наверх ↑

Амнезия

Я дружен был, а с кем забыл,
Я всё же жил или не жил?
Но помню, лез из всех я жил
Чего-то всё хотел
Достичь, плутая по лесам,
А вот зачем не помню сам.
Любил я помню без ума,
Кого? Забыл. Провал и тьма.
А что любовь такое есть,
Её хоть с чем-то можно съесть?
Меня зовут? Не помню как,
Но слышал имя я «Дурак»,
Но вот не помню, что оно
Обозначает всё равно.
Ко мне подходит имя «Я»,
А что такое «Я» друзья?
А  друг то – это кто вообще…
Который в шляпе и в плаще?
А шляпа, плащ, что за прикид?
Кто мне вообще всё объяснит?
Прошло не мало лет с тех пор,
А я не помню до сих пор,
Лишь рядом люди мельтешат,
В моей душе всё ворошат.
А я вот не был или был,
И почему я всё забыл?
Живу я или не живу,
Во сне я или на Яву?
Я с кем-то всё-таки дружил,
Любил, и кем-то дорожил.
А где все те, кто был со мной,
Не помнят тоже адрес мой?

Декабрь 2009г.
Наверх ↑

Певец без сцены

Он без сцены совсем стал плохой,
Разум юркнул в шестую палату,
А в душе пляшет  чёртик хмельной
Его тело склоняет к разврату.
Он когда-то в любви был титан,
И в порыве рвал верхние ноты,
Но как  водкой отравлен стакан
Он отравлен любовью  до рвоты.
И теперь уж любовь не любовь,
Только омут бесстыдства и блуда,
Да его меж телесных столбов,
Заплутавшее звонкое чудо.
Оно ищет ласкающих рук,
И плевало оно на запреты,
Сколько женщин красивых вокруг,
Вот где есть разгуляться поэту.
Но одна у него на груди,
Его сердце сжигает глазасто,
Вот таких бы ещё наудить,
Чтоб стихами всосаться губасто.
Ему скушен покой очага,
Ты прости все его инциденты,
Ведь ты тем, ему и дорога,
Что готова на эксперименты.
Ты его полюбила таким,
Ты бежала к нему без оглядки,
Он, конечно же, не херувим,
Но и вовсе ты знаешь не гадкий.
Просто стал он без сцены плохой,
И без женщин сродни стал кастрату,
Наша жизнь половодье грехов,
И кипучее море разврата.
Так зачем Вам друг друга терять,
Ревновать и болеть по смешному,
Если жизнь как последняя б…….
Затянула Вас в дьявольский омут.
В этот холод декабрьских вьюг
Он одарит живыми цветами
Всех любимых, желанных подруг,
До нога, раздевая  стихами. 

2 декабря 2005г
Наверх ↑

Нет права на ошибку

Нет права на ошибку, 
Мне надо петь хоть плачь, 
Я боль леплю в улыбку, 
Я смерть кручу в калач.

Нет на ошибку права, 
Я сам себе палач, 
Внушаю, что отрава –
Мой самый верный врач.

Нет права на ошибку, 
А сердцу всё больней, 
В златую правлю рыбку 
Свой голос для людей.

Нет на ошибку права, 
Таков закон волков, 
Обязан вызвать "браво" 
Я даже у врагов.

Нет на ошибку права, 
Мой каждый день-дебют, 
Есть два спасенья: слава 
И гробовой уют.

Ну, хоть на части тресни, 
Нет на ошибку прав, 
Я душу плавлю в песню, 
А песнь в бессмертный сплав.

Нет права на ошибку 
Прости меня, Господь, 
Я смерть леплю в улыбку 
И наряжаю в плоть.

13 ноября 1998г.
Наверх ↑

Что-то вытворить мне очень хочется

Что-то вытворить мне очень хочется, 
Аж из ряда совсем выходящее, 
Ну, когда же спокойствие кончится 
И наступит пора подходящая?

Что-то рвется в душе и ломается, 
Беспредельное что-то, разгульное, 
Что-то сердце в груди задыхается, 
И болит голова моя буйная.

Истерзала тоска меня смертная, 
Словно коршун в добычу цепляется, 
Далеко от меня моя верная, 
Может к ней уж другой подбирается?

Мне б забыться, уснуть, не тревожиться, 
Иль напиться в дугу, до падения, 
Там, глядишь, все прекрасненько сложится, 
Без особого в сердце волнения.

Может, Бог с ним, да взять и расслабиться, 
Согрешить мне, такому позорному, 
Растоптать всё в душе и с красавицей 
Порезвиться в постели по-черному.

Не могу, нет, не смею, не грязный я, 
Я рожден для стихов и для пения, 
Не по мне эта жизнь безобразная 
Без любви, да и без вдохновения.

Я люблю, я страдаю и мучаюсь, 
Никогда, знаю, это не кончится, 
Может быть, вот по этому случаю 
Что-то вытворить мне очень хочется.

2 июля 1994
Наверх ↑

Поле битвы

Поле битвы – белый лист,
Строчки – армия.
Выстрел слов как пули свист
Над казармами.
Бьются мысли в голове
Пьяной братией,
На мелованной траве
Стал я гвардией.
Битва чувств длиною в жизнь
Все ребячится,
От молитвы неба высь
В тучи прячется.
У судьбы разбит кувшин
Болью стелено,
Гимнастерка у души
Вся прострелена.
Три талмуда как с куста
Сверлят ауру,
Словно нежные уста
Да по мрамору.
Пусть я голову сложил
В аллегориях,
У простреленной души
Есть история.
Если камнем по струне
Сердце вскроется,
Значит в мраморной стране
Смерти молятся.
Поле битвы я покрыл
Цветом осени,
Где обломки моих крыл
В яму бросили.
Будет свет и будет срок
Для свидания,
И польется между строк
Сок признания.	
Зацветет сквозь желтый тлен
Над морозами
Мое поле рваных вен
Цветом розовым.

21 ноября 2005
Наверх ↑

Обвинение музе

Сколько тем мелькает в уме,
Голова – интернетная свалка,
Но растаяла снова во тьме
Муза словно в пучине русалка.
Я ей сплёл и стихов кардиган,
А взамен пару песен лишь клянчил,
Но её во мне чёрный друган
По предательски  в кепке маячил.
Он мой ум за разум заплёл,
Угодил я как жертва на вертел,
И я старые песни завел,
Что давно замусолил, заветрил.
А поэзия как беспредел
- Горизонт без конца и без края,
Манит так, что я душу раздел
Донага у ворот её рая.
Я иду по дороге, где нет
У неё ни конца, ни начала
(Посмотрите, родился поэт
Акушерка  при родах вскричала)
Потому и пишу я во тьме,
И на музу грешу под луною,
За мелькание мыслей в уме,
И за песни не спетые мною.

10 июня 2009г
Наверх ↑

Во-семь-я

Все разные мы в этом мире,
К примеру, вот душа моя
Вмещает как в большой квартире
Неординарных восемь я.

У каждого есть свой характер,
Есть имя и в шкафу скелет,
И каждый женский воздыхатель,
И каждый, чёрт возьми, поэт.

Друзья, знакомьтесь, лирик Рёва,
Он дружен с нытиком Бу-бу,
А вот чертёнок Чё такого,
Что любит, праздную гульбу.

С ним Донжуан Любвиобильнов
На юных целится невест,
А брат Святоша Богомильнов
Свой выражает им протест.

И получив щелчок по нимбу,
Святоша молится за них,
И с ним философ брат в обнимку
Уже готовит мудрый стих.

Примкнул к Святоше Консерватор-
Стереотипов Абсолют,
И начал речь как агитатор
За дом, за свадьбу, за уют.

И за семью, за домоседство,
Но тут вмешался вдруг Борец:
- «Да это, что за самоедство,
Ну что за догмы, наконец?»

Из нас из восьмерых здесь каждый
Не против, чтоб была семья,
Но как же быть когда однажды
Нас  с вами стало восемь я?

Мне вот, к примеру, не по нраву
Бу-бу наш нытик старший брат,
Но они с лириком по праву
Открыли творчества парад.

А Чё-такого с Донжуаном
Взвалили не посильный груз,
Нам, поставляя для романов
И для стихов капризных муз.
А вы, Философ и Святоша
Зачем молились бы тогда,
Не будь грехов такая ноша,
Не будь разврата иногда?

Отметим мы и Абсолюта
Стереотипова друзья,
Нам всем бы не было уютно,
Совсем без догмы жить нельзя.

Мы привыкаем к ритуалам,
К вещам, к одежде, и к еде,
И даже к будничным скандалам
Купаясь в собственном стыде.

А если что-то мы меняем,
Так то заслуга остальных,
Но мы себе не изменяем,
Мы балансируем в иных….

Приходят и уходят музы
Лишь остаются восемь я,
На разные мы пишем вкусы
Как истинная Во! семья!
Наверх ↑

К. В.

Может, я зашёл не туда,
Может, кто-то позвал не меня,
Было счастье, была и беда,
А теперь только дым от огня.

Безразличность, безликость душ,
Слепота суетливых лиц,
Кто жена мне и кто ей муж?
И где трепетность тех ресниц?

Это я отраженье чьё?
Это ты мелких сто зеркал,
Где осталось моё дурачьё?
Где я сам как дурак скакал.

Может я это просто так….
Может мной затыкают брешь?
Я зашёл сам не знаю как
Словно траурный к вам картеж.

Можно траур на свадьбу сменить,
Я и так стал твоим кольцом,
Между нами как жила нить,
Будешь матерью ты я отцом.

Это очень могло даже быть,
Только знаки с небес водой,
И набухла от капель нить,
Значит, быть тебе всё же вдовой.

Не понять, не принять, не стать,
Ты на уровне там, где блажь,
Я ж простил, наконец, то мать
И последний прошёл этаж.

Вот подать уж до неба рукой,
Погляди, там какая высь,
Мне так сладок её покой,
Ты меня не со мной дождись.

Я прощаю тебя наперёд,
И прощёнья не жду в ответ,
Я один ухожу в полёт,
Там где ты меня уже нет.

Апрель 2010г.
Наверх ↑

Мой чёрный в кепке человек

1

Взлом, вспышка, озаренье.
Музу трогаю за грудь,
И вскрываю вдохновенью
Череп, чтоб умом блеснуть.
Мысли как в тумане тени
Бьются в кровь, поймав кураж,
И во мне дремавший гений,
Рифмам делает массаж.
То не я пишу, ей богу,
Это чёрный человек,
Что в Есенина Серёгу
Поселялся на ночлег.
Человек мой чёрный в кепке
В клеточку и набекрень,
Он в рифмующейся лепке
Курит трубку ночь и день.
С каждой новою строкою
В омут образов влечёт,
И ведя моей рукою,
Предъявляет жизни счёт.
Человек мой в кепке шпанской
Мне пророчит в жёны ночь
И бессонницу шампанским…
Как любовницу точь-в-точь
Спаивает для утех.
Я Туманов он Успех
Чёрный в кепке человек
Мне пророчит вечный бег.

2

Взлом, вспышка, озаренье.
Музу всю зацеловал,
Череп, вскрытый вдохновенью
Размолол и разжевал.
Чёрный франт от перегруза
Испарился как мираж,
Зацелованная муза
Поменяла персонаж.
И осталась ночь за дверью.
И бессонница в бреду,
Но я знаю, но я верю,
Что к ним сам опять приду.
Примут все меня такого
И оставят на ночлег,
И в меня вернётся снова
Чёрный в кепке человек.

Июль 2009г. Екатеринбург (аэропорт Кольцово)
Наверх ↑

Рождение и смерть

Стон,
Крик,
Сон –
Миг,
День 
Бред,
Тень –
След,
Ложь –
Ад,
Грош –
Блат, 
Глаз –
Нож
В нас
Вхож,
Смех –
Взрыв,
Грех –
Срыв.
Бой –
Смерть,
Рой –
Твердь.

31 октября 1995
Наверх ↑

Иди включай

…Иди включай, включай кино,
А я курну пока однако,
И напишу, что жизнь говно 
Подобно опухоли рака.

Что всё даётся с кровью нам
И не борьба царит, а драка,
Нас всех как непристойных дам
Жизнь неизбежно ставит раком.

Ну, вот и всё, что нам дано,
Двенадцать строк сплошного мрака,
…Иди включай, включай кино
Там всё ж красивее, однако. 

18 марта 2007
Наверх ↑

Моё размышление про отца

А кто-то проснётся утром и чахнет,
И от кого-то старостью пахнет,
Сильно воняет тройным или Шипром,
Но не армани, не гуччи не шиком.
Жизнь позади, дом пропитан лекарством,
Нет уж былого пижонства и барства,
Да и от пьянки гигантская печень,
Ножки и пузо, жевать тоже нечем.
Выпали зубы, давление двести,
Отдышка даже при беге на месте.
А помнится, был у баб нарасхват,
Даже когда был чуть-чуть староват.
Ну а когда был совсем помоложе,
Бабы вообще доходили до дрожи.
Что Донжуаны и ловеласы,
Так мелкотня почти педерасты.
Вот тот, кто-то, чья жизнь так завяла
Ален Делон, имел, погоняло.
 Была и жена лет на двадцать моложе,
Ушла не к другому, прости меня боже,
А просто нашла свою панацею,
Верёвкой стянула хрупкую шею.
А кто-то должен уйти был до срока
От страшных запоев в мгновение ока,
Но господу слава, что жив до сих пор,
Но старость давно погасила костёр.
И кто-то проснётся опять по утру,
И снова начнёт со смертью игру.
И снова астма будет душить,
Но он сильный духом, и он будет жить.
Пусть выпали зубы, давленье за двести,
Но на счёт смерти он твёрдо в протесте.
Не в бога не в чёрта не верит тот кто-то,
В Ленина верит и в стихоплёта,
В сына певца, может, ждёт, когда сын
К звёздам поднимется как исполин.
Господи, боже, всплакну я устало
Папа, родной, ну, что с тобой стало.
Наверх ↑

Москва – Екатеринбург

Мне мать Москва, Екат. – отец,
Я к матери причалил, наконец.
Они разведены, нет хуже бедствия
И я болтаюсь между ними с детства.
Москва Екат. Забила насмерть,
Урал всегда был задницей России,
Отец – курильщик задыхается от астмы,
А мать всегда свежее и красивей.
Москва – маманя, папан – Екатеринбург,
А я? Душ исковерканных хирург,
Но одинаково люблю отца и маму
- Моей души пожизненную драму.
Екат. Москву на три весёлых буквы
Давно послал, сколь я живу на свете,
Отец – охотник до грибов и клюквы,
А мать вообще всю жизнь в нейтралитете,
Касаемо семьи, детей и внуков,
Они полны здесь оба разных глюков;
Но я приемлю их во всей красе как есть,
Мне мать Москва и это уже честь.
И пусть им до меня особо нет и дела,
Екат. – Москва, а я их кровь и тело.
Москва цветёт, Екат. захеревает
Я сын их не путёвый как страна,
Но я поэт, вот в жизни как бывает,
Москва – Екат. Родная сторона.
И я мечтою окрылён навеки,
Любя на этом свете вся и всех,
Пока родителей моих открыты веки,
Чтоб мой они увидели успех.

Февраль 2009г
Наверх ↑

Вот оно разбитое счастье

Вот оно разбитое счастье
Окнами в пустоту,
С волчьей порванной пастью
Одиночество гонит туфту.
Ну, что ж я и сам погоны 
С души нерадивой сорвал,
В голове у неё только гоны
И могильный фото - овал.
Что хотел, не сбылось. Проклятье!!!
Эх, верблюжьи два горба,
А на улице девочка в платье
И не знает, что жизнь борьба.
Девочка в платьице белом
Мелом рисует цветок,
А я забиваю в тело 
Разбитого счастья кусок.
Было детство, и был я светел,
Хоть и выброшен как щенок,
А теперь только бродит ветер
Вкруг моих уже впалых щёк.
Сердце выбито словно фара,
И со мною любовница – ночь
Говорит, что моя гитара
Мне уже не сможет помочь.

10 марта 2007
Наверх ↑

Певец на плахе

Раздвигаю рамки
У житейской щели,
Пешкой лезу в дамки 
в звёздное ущелье.
Думы словно сварщики 
Храм души латают,
Словно хвост у ящерки
Крылья вырастают.
Распахну рубаху
И взлечу над пылью,
Что бы звёздной плахе
Вновь подставить крылья.
Крылья мои крылья-
Голоса певучесть,
Сердце собутыльник
И души живучесть.
На последнем  взмахе
Боль мой главный козырь,
Быть певцом на плахе
Лучше чем в навозе.
Плаха моя плаха-
Железобетонность
взглядов, моих взмахов
Гильотиносклонность.
На последнем вдохе
Вырвусь звонким ахом,
Не был я пройдохой
Был певцом на плахе.

29 ноября 2005г.
Наверх ↑

Пророчество

Когда зима утонет в лужах,
Когда снега налепят ужас
Над головами бегающих ног,
Я разольюсь проливом строк.

Когда цветы взрастут как дети,
А пыль расставит свои сети
В глазах у потных пиджаков
Я стану пыткой вожаков.

В портфелях сожранных деньгами,
Где с душ народных сорван куш,
Мой слог размножится пинками
По жирным задницам чинуш.

Апрель – сопляк и май – стиляга
Единомышленники рифм
Моих, и белая бумага
Аккордом бросятся на гриф

Гитары, в пальцах распростертых
В бунтарском пламени барэ,
Я отзовусь во всех аортах
Когда придёт моё антре.

Мелодия, стихи, портреты…, голос,
И я их вечный дирижер,
Где время недозревший колос
Закажет нам любви мажор.

И всё скептическое сало
Растопленное вожаков,
Уйдёт из траурного зала
В забвенье старых пиджаков.

6 апреля 2007г.
Наверх ↑

Я ли это

Я ли это, я ли?
День за днём течёт,
Жизнь как хрупкий ялик
Новизной влечёт.
То ли это, то ли?
Виделось душе,
Я родился что ли
С сердцем на ноже?
Ты ли это, ты ли?
Буйной синевой
Взбил во мне все стили
В пене вековой?
Те ли это, те ли?
Шоу-кланов взвод,
Соловьиных трелей
Моих громоотвод.
Те ли это те ли?
Бросив в вечность кость,
В бренном моём теле
Забивают гвоздь.
Та ли это, та ли?
Тальк шелковых щёк,
Рыжие спирали
Или кто ещё?
Та ли это, та ли?
В ту, что я влюблён,
Стал суровей, стали
Глаз вишнёвый лён.
Мы ли это, мы ли?
Песен моих май,
Я стоял весь в мыле
Мы летели в рай.
Вы ли это, Вы ли?
Суеты подвох
Поломали крылья  
у моих стихов.
Я ли это я ли?
Слава и полёт,
Может только ялик
День за днём плывёт?

15 ноября 2005г.
Наверх ↑

 

← вернуться на главную страницу